Предисловие 2003 г.

Эта работа была написана 15 лет назад, в период с января по март 1988 года и собственноручно отпечатана на машинке (копия сохранилась у меня). Формально она была работой по курсу философии по программе подготовки к кандидатскому экзамену. Работу я сдал и на экзамене получил «отлично». Кстати, таких оценок у меня не было: обычная оценка по философии была «4» — на самом деле, я так и не понимал, что такое диалектический материализм, ни в школе, ни в институте. То есть не понимал, учась «по программе». Но с этой работой всё получилось по-другому: она действительно была мне интересна неформально. На самом деле я довольно долго думал, стоит ли помещать её здесь, поскольку многое из написанного в ней кажется устаревшим. Решил, что всё же стоит...

(предисловие полностью)

Для изучающих философию: возможно, мысли, высказанные в этой работе, не являются «политически актуальными» для текущего времени — она написана в других условиях. Если вы решите использовать материалы работы, будет хорошим тоном упомянуть её автора или дать ссылку на эту страницу, а при необходимости — включить ссылки на исходную литературу (см. список в конце). Пожалуйста, не забывайте о существовании таких ресурсов.


Я. Н. Чеботарёв. Мировоззрение учёного с позиций теоретического и обыденного сознания. — М., 1988

Содержание

Введение
1. Общественное сознание и мировоззрение
1.1. Общественное сознание, его формы и уровни
1.2. Мировоззрение и философия
1.3. Мировоззрение и мышление
2. Обыденное и научное мировоззрение
2.1. Принцип "экономии мышления"
2.2. Что такое вера?
3. Мировоззрение учёного и социальная практика
3.1. Естествоиспытатели и обществоведы
3.2. Развитие мировоззрения: проблемы и перспективы
Заключение
Использованная литература


Введение

Осуществление программы ускорения социально-экономического развития нашей страны невозможно без глубоких перемен в общественном сознании, без изменений в психологии, мышлении и настроении людей. На XXVII съезде КПСС отмечалось, что успешное преобразование всех сторон жизни общества связано с повышением роли человеческого фактора [1, с. 139-140]. «Сегодня особенно важно формировать глубокое понимание характера современных задач, прочное научное мировоззрение, принципиальность, высокую культуру», — говорится в Политическом докладе ЦК КПСС съезду. «Повышать степень зрелости общества, строить коммунизм — это значит неуклонно повышать зрелость сознания, обогащать духовный мир человека» (1, с. 91). Вместе с тем отмечалось, что наше обществоведение долгое время находилось в состоянии отдалённости от запросов жизни.

Одной из недостаточно разработанных является тема мировоззрения. За время, прошедшее после съезда, появился ряд философских работ, в которых мировоззрение рассматривается с учётом поставленных перед обществом задач [напр., 2, 3]. Философия теоретически исследует мировоззрение, как явление общественного и индивидуального сознания. Кроме философии, мировоззрение попадает в область тем социологии и психологии, которые должны исследовать его практически. Однако такие исследования связаны со значительными трудностями. В деятельности человека мировоззрение практически никогда не проявляется как целое, а выступает лишь как одна из многих его сторон. Весьма затруднительно для человека и выразить словами собственное мировоззрение. Как следствие, понятие мировоззрения практически не используется в психологии. Так, в учебнике для педагогических институтов ему посвящено меньше одной страницы [4, с. 213] и не дано ни классификации типов мировоззрения, ни методов его формирования у учащихся. В монографии «Социальная психология научного коллектива» [5], безусловно, важной и интересной работе, о мировоззрении даже не упоминается.

Серьёзный отрыв теории от практики играет, несомненно, отрицательную роль в действенности идеологической, воспитательной работы. «Жизнеспособны лишь те научные направления, которые идут от практики и возвращаются к ней, обогащённые глубокими обобщениями и дельными рекомендациями», — говорится в Политическом докладе [1, с. 85].

Реализация программы ускорения социально-экономического развития страны невозможна без ускорения научно-технического прогресса. В материалах XXVII съезда КПСС отмечается: «В качестве главного рычага интенсификации народного хозяйства партия выдвигает кардинальное ускорение научно- технического прогресса, широкое внедрение техники новых поколений, принципиально новых технологий, обеспечивающих наивысшую производительность и эффективность» [1, с. 102]. В настоящее время идёт процесс перестройки в научных организациях и коллективах — демократизация управления, переход на хозрасчёт, что должно привести к повышению эффективности работы и усилению её связи с практическими задачами. Эффективность научной работы в значительной мере определяется мировоззренческой позицией учёных.

Мировоззрение учёного играет роль не только в осмыслении им экспериментальных данных, построении научной теории, поиске нового, но и в рациональной организации работы в научном коллективе, активном взаимодействии с коллегами, в возможности максимального раскрытия творческих способностей.

Мировоззрение учёного исследовано у нас очень мало. Случается, даже отождествляют мировоззрение учёного и научное мировоззрение. В монографии «Мировоззрение естествоиспытателя» [6], практически единственной работе такого типа, используя биографии выдающихся деятелей мировой науки, рассматривается не только мировоззрение учёного как субъекта научного познания, но и социальная роль мировоззрения, а также противоречия в мировоззрении учёных, работающих в буржуазном обществе. Но противоречия в мировоззрении могут возникать не только по причине идеологических разногласий.

Необходимо помнить, что за пределами научной работы учёные, в большинстве своём, мало отличаются от других людей. А это значит, что им также присущи обыденные представления о мире, социальные стереотипы, предрассудки, которые в той или иной степени встречаются у каждого человека. Частично эти представления могут проникать в научную деятельность и во взаимоотношения в научном коллективе. Следовательно, мировоззрение учёного как человека представляет собой сложную, часто противоречивую картину, отражающую и научные, и обыденные представления.

Целью настоящей работы и является попытка установить объективный характер противоречий в мировоззрении учёного, представить возможное направление развития мировоззрения.

1. Общественное сознание и мировоззрение

1.1. Общественное сознание, его формы и уровни

Общественное бытие и общественное сознание — основные категории марксистской науки об обществе. В работе «Материализм и эмпириокритицизм» В. И. Ленин писал: «Сознание вообще отражает бытие, — это общее положение всего материализма. Не видеть его прямой и неразрывной связи с положением исторического материализма: общественное сознание отражает общественное бытие — невозможно» [7, с. 343].

Общественное бытие включает в себя всю совокупность материальных отношений людей к природе и друг к другу и не сводится только к экономическим отношениям. Общественное сознание является духовной стороной жизни общества и включает представления людей о себе, обществе и мире в целом. Определяясь общественным бытием, общественное сознание обладает относительной самостоятельностью.

Широко известно высказывание К. Маркса о том, что сознание — это осознанное бытие. Однако сознание человека отражает не только его материальную деятельность. «Нельзя упускать из вида, что люди, целые поколения, вступая в жизнь, застают готовыми (не вольны их выбирать) не только основу общества, но и духовную культуру, огромные пласты культурных ценностей, которые им предстоит прижизненно освоить... Более того, люди вынуждены считаться с идеологическими установками, умонастроениями, которые совсем не обязательно выражают их собственную точку зрения, интересы, потребности», — пишут авторы книги «Общественное сознание и его формы» [8, с. 31].

Общественное сознание — результат осознания бытия обществом в целом, социальными группами, слоями. «Сознание постольку и является общественным, поскольку оно приобретает обобщённый характер социально-личностного отношения людей к целям и результатам общественного производства, агентами и творцами которого они выступают» [там же, с. 29].

Субъектом общественного сознания является индивид (личность), социальная группа, класс, народ и общество. Взаимодействие общественного и индивидуального сознания происходит в соответствии с диалектикой общего и единичного: общественное сознание не сводится к сумме индивидуальных, а включает их в обобщённом, «снятом» виде, являясь качественно новым уровнем сознания. Связь общего и единичного осуществляется через особенное — например, трудовой коллектив, научную группу и т.п.

Сущность общественного сознания состоит в том, что «оно является неотъемлемым условием самодвижения и саморазвития всего общества» [8, с. 45]. Содержание конкретного общественно-исторического процесса организовано в исторически определённые формы. Формы общественного сознания — «это не что иное, как идеальные нормы, в которых нашли отражение и воплощение формы социальной связи и отношения людей» [8, с. 66]. Эти формы выводятся из предметного мира деятельности индивидов. Сохраняя общую устойчивость, они беспрерывно меняются по содержанию, отражая процесс общественного развития. В нашей литературе принято выделять следующие формы: политика, право, мораль, искусство, религия, наука и философия [8].

Существующее в обществе длительное время разделение труда, которое связано с разными уровнями отражения людьми их деятельности, приводит к делению общественного сознания на два уровня — теоретический и обыденный. Впервые такое деление появляется в рабовладельческом обществе, когда производством идей, выработкой представлений и норм начинают заниматься особые группы людей (попы, идеологи, учёные и др.) [8, с. 61]. С развитием общества развиваются и уровни общественного сознания, однако между ними сохраняется существенное различие. Теоретическое сознание является продуктом сознательного творчества и по определённой логике систематизированно выражает то или иное понимание природных или социальных явлений, формирует требования, задачи и цели деятельности. Обыденное сознание не является результатом специальной деятельности, оно отражает бытие через повседневный, практический опыт людей. «Обыденное сознание, — пишет В. С. Буянов, — это такой уровень сознания (и общественного, и индивидуального), для которого во многом характерно сравнительно неглубокое проникновение в суть явлений природного и социального мира, недостаточная систематизированность, оно складывается на основе житейского опыта людей» [2, с. 24]. Неправильно было бы считать, что обыденное сознание всегда отставало от теоретического — достаточно вспомнить средневековую католическую церковь или современных буржуазных идеологов. В связи с этим из теоретического иногда выделяют научное сознание, которое подтверждается естественной и общественной практикой.

Сейчас, в связи со значительным прогрессом общественных, естественных и технических наук образовался существенный разрыв между новыми научными положениями и обыденным сознанием. Вместе с тем происходит рост культуры и образования широких масс, идёт процесс приближения обыденного сознания к уровню научного. «Но он, — пишет В. С. Буянов, — видимо, никогда не приведёт к слиянию, тождеству обыденного и научно-теоретического сознания, хотя разрыв между ними будет сокращаться» [там же].

В настоящее время тема обыденного сознания вызывает большой интерес философов [напр., 9]. Преодолевается отношение к нему как к «примитивному», «обывательскому». Исследование взаимоотношений обыденного сознания с наукой, идеологией имеет особое значение для повышения роли масс в социалистическом строительстве, активного включения их в процесс управления обществом.

1.2. Мировоззрение и философия

В литературе нет единого мнения о понятии мировоззрения. Как правило, под мировоззрением понимают «систему наиболее общих взглядов на мир и на отношение к нему человека» [2, с. 5]. Наиболее полным представляется определение, данное И. В. Мартынычевым:

«Мировоззрение — это система взглядов, отражающих мир как единое целое, выражающих классовые и общечеловеческие интересы и убеждения, образ мыслей и отношение человека к действительности. Мировоззрение является научным, если оно правильно отражает общие закономерности развития природы и общества, подтверждается практикой и способствует решению назревших социальных проблем. Субъектом, создателем и носителем мировоззрения является общество, классы, социальные группы и отдельные личности, в той или иной мере участвующие в данном процессе» [6, с. 4].

Существенно здесь то, что мировоззрение — не только система взглядов (т.е. знание), но и образ мыслей (стиль мышления). Впервые в таком виде мировоззрение представил И. Кант [там же, с. 59]. Обязательным элементом мировоззренческого знания является идеал, то есть знание о не том, что есть, а о том, что должно быть. Идеал относится в первую очередь к общественным взглядам.

Являясь неотъемлемой частью общественного и индивидуального сознания, мировоззрение представляет собой как бы «ядро сознания» [2, с. 8]. Не совпадая ни с мышлением, ни со знанием, мировоззрение содержит их в концентрированном, «снятом» виде. Оно образуется и формируется как в процессе освоения человеком мира в форме индивидуальной практики, так и в процессе усвоения им результатов общественной практики, содержания общественного сознания. Таким образом, мировоззрение является отражением общественного сознания (общества в целом и сознания социальных групп).

Мировоззрение социальных групп имеет некоторые особенности. Например, в мировоззрении работников науки и искусства в значительно большей мере представлены соответствующие компоненты, формы общественного сознания.

По вопросу о предмете мировоззрения в литературе также нет единства. Авторы работ [2, 6] показывают, что предметом мировоззрения является объективный мир. «Отношение человека к миру (практика) — важный и необходимый момент в формировании мировоззрения, но не это отношение, а сам объективный мир является предметом, от которого зависит содержание научного мировоззрения...» [6, с. 185].

Структуру мировоззрения можно рассматривать в трёх аспектах: общественно-исторического развития, предметно-содержательном и с точки зрения развития отдельной личности. Остановившись на содержательном аспекте, рассмотрим соответствующие формы мировоззрения. Эти формы являются отражением форм общественного сознания. Выделяют следующие формы мировоззрения: философскую, политическую, моральную, эстетическую, религиозную (или атеистическую), научную (естественнонаучную и обществоведческую) [2, с. 35-36]. Там же автор отмечает и экономическую сторону (форму) мировоззрения. Однако авторы работы «Общественное сознание и его формы» считают, что нет достаточных оснований, чтобы «прокламировать наличие "особой" экономической формы общественного сознания» [8, с. 63]. Вопрос о существовании экономической формы общественного сознания и мировоззрения остаётся пока открытым.

Что касается содержания форм мировоззрения, то в них входят обобщённые представления о предметах, соответствующих формах общественного сознания, а также идеалы. Стиль мышления не входит в формы и выявляется при другом делении мировоззрения.

В соответствии с делением общественного сознания на теоретический и обыденный уровни, принято выделять теоретическое и обыденное мировоззрение.

Теоретическое мировоззрение основано на теоретических формах сознания. Однако не все формы сознания являются истинным отражением мира. Основой научного мировоззрения является рационально-логический способ познания, стремление осмыслить закономерности бытия, теоретичность, использование научных категорий [2, с. 15].

Под обыденным мировоззрением понимают всю совокупность мировоззренческих компонентов жизненно-практического неспециализированного знания [9, с. 29]. Некоторые исследователи выражают сомнение в существовании обыденного мировоззрения. Так, в монографии [3] авторы противопоставляют мировоззрение и обыденное сознание [с. 14]. Задача мировоззрения, с их точки зрения, — ответить, какой смысл и цель существования человека [с. 12]. Далее, научное мировоззрение авторы полностью отождествляют с коммунистическим [с. 21]. Таким образом, обыденное сознание масс объявляется лишённым мировоззрения, которое, следовательно, нужно «внести», а домарксово научное мировоззрение остаётся понимать как ошибку, заблуждение. Однако другие авторы не выражают сомнений в существовании обыденного мировоззрения. «По мере развития нового общества меняется соотношение между теоретическими и обыденно-эмпирическими взглядами трудящихся. Их воззрения даже на уровне обыденных представлений всё более наполняются научным содержанием» [2, с. 26].

Рассмотрим взаимодействие мировоззрения и философии. Исторически философия представляла собой систематизированный, общетеоретический взгляд на мир, и в этом отождествлялась с теоретическим мировоззрением. Такое натурфилософское мировоззрение носило в основном созерцательный характер. С развитием форм общественного сознания и особенно науки, философия стала утрачивать свою роль как «науки наук». В то же время связь форм общественного сознания с философией, как системой идей, значительно возросла. Оставаясь основой мировоззрения, она стала определять его общую направленность и характер. Материализм или идеализм, диалектики или метафизика — принципы философии как формы мировоззрения определяют всё мировоззрение в целом.

Марксистская философия отвергает задачу построения особой философской «мировоззренческой» картины мира наряду с суммой реальных научных знаний о мире, — пишут авторы работы «Общественное сознание и его формы» [8, с. 342]. Научное мировоззрение — совокупность научных представлений о природе, обществе и человеческом мышлении может быт простроено лишь усилиями всех наук, включая и научную философию. Суть материалистической диалектики заключается в том, что она есть логика развития научного мировоззрения. При социализме научное мировоззрение, основу которого составляет марксизм-ленинизм как цельная и стройная система философских, экономических и социально-политических взглядов, становится господствующим в духовной жизни общества [8, с. 343]. «Марксистско-ленинское мировоззрение является научным миропониманием, так как оно опирается на научную картину мира.., оно оценивает общественную жизнь как составную часть материального мира...» [6, с. 195].

В отличие от науки, философия существовала и существует не только в качестве специализированного знания, но и в менее строгих формах на уровне обыденного сознания [9, с. 79]. Непрофессиональные философские взгляды составляют основу обыденного мировоззрения. Источником обыденной философии являются социально-психологические традиции масс, искусство и литература, а также повседневный практический опыт [9, с. 80-81].

Для обыденного мировоззрения характерна стихийно-материалистическая ориентация. Это отмечал даже такой субъективный идеалист, как Дж. Беркли [7, с. 28]. Построения Беркли воспринимаются с привычной материалистической ориентации, как верх абсурда.

На стихийно-материалистических позициях стоят и многие учёные. Однако их мировоззрение отличается от обыденного научным стилем мышления.

Другая сторона обыденной философии — созерцательное, зачастую идеалистическое представление об общественной жизни. Оно также связано с повседневной практикой, ибо, говоря словами Маркса, люди привыкли выводить свою деятельность из своего мышления, а не наоборот. Такое представление также «подтверждает» политика и идеология, которая для обыденного сознания является как бы объективной реальностью и воспринимается как причина всего общественного развития.

Как видим, философская основа обыденного мировоззрения напоминает домарксов материализм. Здесь уместно вспомнить, что К. Маркс и Ф. Энгельс прямо называли французский материализм XVII в. философией здравого смысла [10, с. 141].

1.3. Мировоззрение и мышление

Мировоззрение неразрывно связано с мышлением, и не только потому, что включает в себя стиль мышления. Без мышления невозможно само существование мировоззрения. Мышление возникает и развивается в процессе общественно-исторической практики. Являясь результатом практики, мышление содержит в себе все её противоречия. Этим объясняется диалектический характер мышления. Мышление является сложным логическим процессом, движение которого можно отразить движением форм. Процесс мышления и его законы изучают формальная логика и диалектика.

Формальная логика — исторически первая наука о мышлении. Её основы были заложены Аристотелем, разработавшим учение об основных формах мышления — понятии, суждении и умозаключении и учение о силлогизмах. В дальнейшем формальная логика развивалась, сохраняя свою основу, и вплоть до XIX в. была единственной логикой научного познания. Однако формальная логика является наукой не о собственно мышлении, а лишь о внешних, устойчивых его формах.

В. И. Ленин в «Философских тетрадях» писал: «...практика человека, миллиарды раз повторяясь, закрепляется в сознании человека фигурами логики. Фигуры эти имеют прочность предрассудка, аксиоматический характер именно (и только) в силу этого миллиардного повторения» [11, с. 198].

Оперируя неподвижными, тождественными самим себе понятиями и категориями, формальная логика способна выводить истину лишь из другой известной истины, но не способна отразить противоречивость бытия, отыскать принципиально новые знания. В этом заключается метафизичность формальной логики, её принципиальная ограниченность.

Необходимость отразить в логике процессы развития привела к необходимости создания принципиально новой логики. Диалектическая логика (на идеалистической основе) была создана Г. Гегелем во многом благодаря работам И. Канта. Основой диалектической логики явилось учение о противоречии как источнике развития. Материалистически переработанная К. Марксом, Ф. Энгельсом и В. И. Лениным, диалектическая логика является учением «не о внешних формах мышления, а о законах развития "всех материальных, природных и духовных вещей", т.е. развития всего конкретного содержания мира и познания его, т.е. итог, сумма, вывод истории познания мира» [11, с. 84].

Рассматривая логические формы и законы мышления как осознанные и проверенные всей человеческой практикой формы и законы развития природы и общества, марксистская философия как основной принцип выдвигает совпадение логики, диалектики и теории познания. Главная задача диалектики как логики состоит в том, чтобы выразить движение объективных вещей в логике понятий [14, с. 26]. Основные принципы диалектической логики были разработаны В. И. Лениным в виде шестнадцати элементов диалектики [11, с. 202-203]. Являясь философской основой научного мировоззрения, диалектическая логика одновременно является логикой научного мышления, теорией познания.

Соотношение между формальной и диалектической логикой раскрыто В. И. Лениным в работе «Ещё раз о профсоюзах, о текущем моменте и об ошибках т.т. Троцкого и Бухарина» [12]:

«Логика формальная, которой ограничиваются в школе,.. берёт формальные определения, руководствуясь тем, что наиболее обычно или чаще всего бросается в глаза, и ограничивается этим. Если при этом берутся два или более определения и соединяются вместе совершенно случайно,.. то мы получаем эклектическое определение, указывающее на разные стороны предмета и только.

Логика диалектическая требует, чтобы мы шли дальше. Чтобы действительно знать предмет, надо охватить, изучить все его стороны, все связи и "опосредования". Мы никогда не достигнем этого полностью, но требование всесторонности предостережёт нас от ошибок и омертвения. Это во-1-х. Во-2-х, диалектическая логика требует, чтобы брать предмет в его развитии, "самодвижении",.. изменении... В-3-х, вся человеческая практика должна войти в полное "определение" предмета и как критерий истины и как практический определитель связи предмета с тем, что нужно человеку. В-4-х, диалектическая логика учит, что "абстрактной истины нет, истина всегда конкретна"...»

Обыденное мировоззрение не имеет какой-либо особой, систематизированной логики. Определённым критерием, регулятором мышления на уровне обыденного сознания является здравый смысл.

Как и всё, что связано с обыденным сознанием, здравый смысл с трудом поддаётся точному определению. По М. Вартофскому, здравый смысл представляет собой то множество общедоступных и в значительной мере неявных конструкций (принципов, действий, правил, убеждений), выдержавших огромное множество строгих и длительных испытаний в общественной практике, что о них можно говорить, как о человеческих универсалиях [см. 9, с. 43]. Здравый смысл является неформальным критерием рациональности всякого познания, будь оно обыденное или научное. Основная нормативная функция здравого смысла выражает противостояние бессмысленному.

Здравый смысл обусловлен не только простыми формами обыденной практики и социальными традициями, он имеет и определённые биологические предпосылки. Так, в «Диалектике природы» Ф. Энгельс говорит о высших животных: «Нам общи с животными все виды рассудочной деятельности» [13, с. 537].

Элементы обыденного мышления восходят к образованию в мозгу животного устойчивых связей, соответствующих условному рефлексу «стимул — реакция». Как известно, именно условные рефлексы резко повысили возможность млекопитающих адаптироваться к окружающей среде. С возникновением сознания начинается преобразование связи «стимул — реакция» в связь понятий: понятие стимула — понятие реакции. С развитием абстрактного мышления многократно закреплённая на практике связь между понятиями отрывается от эмпирической основы и принимает форму стихийных, часто не осознаваемых правил, оставаясь при этом эмпирическим способом познания окружающего мира.

Отношение философов к здравому смыслу было неоднозначным. Так, согласно И. Канту, ум, лишённый здравого смысла, заключает в себе серьёзный дефект: способный абстрактно усматривать общее, он не в состоянии различить, подходит ли под него данный случай конкретно. Это делает человека неспособным к самостоятельному применению усвоенных общих знаний [см. 9, с. 49]. Г. Гегель, часто писавший о метафизичности, догматизме и предрассудках обыденного здравого смысла, в то же время отдавал ему должное. «Настоящий здравый смысл — это не мужицкая грубость; в образованной сфере он находит своё свободное, мощное и правдивое выражение...» [цит. по 9, с. 39]. При определении «меры безумия» теоретических научных построений он как бы заслоняет от «свирепствующей гениальности», противостоящей «спокойному руслу здравого человеческого сознания» [там же, с. 121]. В то же время Гегель отмечал, что философия не должна оглядываться на здравый смысл.

К. Маркс и Ф. Энгельс обращались к здравому смыслу, в основном противопоставляя диалектическое и метафизическое мышление.

В. И. Ленин в «Философских тетрадях» резко оценивает мысль Гегеля, низводившего материалистическую теорию познания Эпикура до уровня обывательского здравого смысла: «Клеветы на материализм! Несогласие со "здравым смыслом" есть гнилая причуда идеалиста» [11, С. 263]. В "Материализме и эмпириокритицизме" Ленин особо выделяет неразрывную связь повседневного сознания, здравого смысла и материалистического миропонимания [9, с. 18]. Здравый смысл используется им и для критики субъективного идеализма [напр. 7, с. 115].

В наше время важная область здравого смысла — разумное решение сложных международных проблем. Например, в Заявлении М. С. Горбачёва от 1 марта 1987 г. говорится: «Здравый смысл народов, подавляющее большинство партий, движений, естественный инстинкт самосохранения отказываются принимать логику самоубийства человечества» [см. 9, с. 58].

Современные философы, с одной стороны, критикуют «отсталость» здравого смысла, его метафизичность, с другой стороны отмечают, что философская аргументация зачастую невозможна без обращения к обычному представлению, здравому смыслу [9, с. 76-78].

Иногда считают, что если учёный представляет себе научную картину мира, владеет научным мышлением, но за пределами своей области переходит на позиции здравого смысла, то его мировоззрение не является научным [см. 6, с. 208]. Видимо, стремление отказаться от здравого смысла связано у автора с идеей «чисто научного» мировоззрения, вроде кантовского «чистого разума». Этот вопрос мы рассмотрим дальше.

Сегодня большинство учёных стоят на той точке зрения, что здравый смысл, рациональное мышление совершенно необходимы для научной деятельности. Отметим, что здравый смысл учёного отличается от обыденного здравого смысла, поскольку включает в себя общепринятые (в кругу данной науки) положения и законы.

Итак, здравый смысл не может быть основанием для деления мировоззрения на научное и обыденное. Основанием для этого может быть отношение субъекта к самому процессу познания.

Теперь остановимся на двух формах, уровнях мышления — рассудке и разуме. Вопрос о качественно разных формах мышления привлекал внимание многих философов, начиная с Аристотеля. Но лишь И. Кант и Г. Гегель чётко разработали вопрос о рассудке и разуме.

«В понимании Гегеля рассудочное мышление в сущности метафизично, а разумное — диалектично», — пишет А. М. Минасян. «Сознание предмета есть рассудок. Но мышление не останавливается на нём, а восходит к разуму. Рассудок мыслит предмет как явление, постигая его в абстрактных понятиях. Разум снимает ограниченность рассудка, относясь к нему отрицательно-разумно, но должен удержать его результат в снятом виде, становясь положительно-разумным. Такой разум есть синтез абстрактных определений, единство многообразного, есть истинное мышление» [14, с. 194].

Мистицизм Гегеля необходимо было преодолеть и развить исследование дальше — отмечает А. М. Минасян.

Рассудок и разум тождественны как противоположности и один без другого не существуют. «Мнение, согласно которому разум вскоре освободится от рассудка, — иллюзорно. Ни рассудок, ни здравый смысл, ни "метафизическое" мышление никогда не исчезнут, пока существует мышление» [там же, с. 195].

«Сознательное научное мышление не даётся человеку со дня рождения в готовом виде, а вырабатывается в упорной борьбе против рассудка и при помощи рассудка путём воспитания, обучения, деятельности... Научно несостоятельно утверждение, будто с прогрессом науки метафизическое мышление исчезнет. Дети должны рождаться нормальными, то есть детьми, а не учёными. А это значит, что для повседневного обихода, для научной "мелкой торговли" метафизические категории сохраняют своё значение» [там же, с. 195-196].

Итак, рассудок характеризуется абстрагирующей и разделяющей деятельностью. Рассудок есть мышление, очищенное от внутренних противоречий, подчиняющееся заранее заданной цели. Его деятельность осуществляется в рамках схемы, что даёт возможность моделировать его. (Вычислительная машина «мыслит» как метафизик, — отмечает И. В. Мартынычев [6, с. 129].) Рассудок — низшее, простое, но необходимое состояние мышления. Формальная логика и есть наука о рассудке [14, с. 197]. Как только возможности рассудка исчерпаны, он восходит к разуму. Разум есть высшее состояние мышления, движение мысли по «логике» самого предмета, адекватно его природе. Разум синтезирует абстрактные определения, сознательно оперирует понятиями с целью содержательного познания действительности.

Разум как диалектическое мышление противоречив. Разрешение разумом своих противоречий и рассмотрение результата есть переход в свою противоположность, т.е. рассудок [там же, с. 204]. Так, сложный научный результат, полученный разрешением противоречий разума, становится доступным рассудку школьника или студента, ибо разум, создавший эту теорию, перешёл в рассудок. Разум, то есть собственно диалектическое мышление, не поддаётся машинному моделированию. Этому соответствует невозможность формализации диалектической логики.

Итак, процесс познания включает в себя восхождение от рассудка к разуму и от разума к рассудку на новом уровне.

Рассудок и здравый смысл во многом тождественны, но не совпадают. Рассудок можно рассматривать как одну из форм здравого смысла. В то же время принципы здравого смысла, как стихийно складывающейся формы мышления, в значительно меньшей степени, чем принципы рассудка, поддаются формальному описанию.

2. Обыденное и научное мировоззрение

2.1. Принцип «экономии мышления»

Исследование противоречий между обыденным и научным мировоззрением начнём с принципа, который, как представляется, может быть основанием для деления мышления на обыденное и научное.

Философский принцип «экономии мышления» или «мышления по принципу наименьшей траты сил» был положен в основу теории познания эмпириокритиков Э. Маха и Р. Авенариуса. Согласно этому принципу, мышление не должно быть расточительным и полагать, что в содержании понятий есть что-то ещё, кроме ощущений. В работе «Материализм и эмпириокритицизм» В. И. Ленин подверг резкой критике философские взгляды Маха и Авенариуса. Он показал, что последовательно проведённый принцип «экономии мышления» приводит к субъективному идеализму.

«"Экономнее" всего "мыслить", что существую только я и мои ощущения, — это неоспоримо, раз мы вносим в гносеологию столь нелепое понятие» [7, с. 176]. Далее Ленин приводит примеры, которые наглядно демонстрируют несостоятельность этого принципа.

«"Экономнее" ли "мыслить" атом неделимым или состоящим из положительных и отрицательных электронов? "Экономнее" ли мыслить русскую буржуазную революцию проводимой либералами или проводимой против либералов? Достаточно поставить вопрос, чтобы видеть нелепость, субъективизм применения здесь категории "экономия мышления". Мышление человека тогда "экономно", когда оно правильно отражает объективную истину, и критерием это правильности служит практика, эксперимент, индустрия» [там же].

Принцип «экономии мышления» является закономерным следствием из взглядов Маха и Авенариуса на объективную истину, на познаваемость мира, поскольку они стояли на позициях релятивизма. «Релятивизм, как основа теории познания, есть не только признание относительности наших знаний, но и отрицание какой бы то ни было объективной, независимо от человечества существующей мерки или модели, к которой приближается наше относительное познание» [7, с. 139], — пишет Ленин.

Вернёмся к нашему предмету. С позиций научного, материалистического мировоззрения вопрос о познаваемости мира и существовании объективной истины решается, безусловно, утвердительно. Иначе обстоит дело с позиций обыденного мировоззрения.

Как уже упоминалось, обыденное мировоззрение не имеет какой-либо однозначной философской ориентации. Поскольку обыденное сознание, в отличие от теоретического, не является систематизированным и не имеет научной методологии, то установление истины для него объективно весьма затруднительно, хотя сам субъект обыденного сознания под влиянием современных научных достижений может и не отрицать познаваемости мира.

Столкнувшись с задачей, выходящей за пределы обыденной практики, такой субъект будет решать её доступными для себя способами. Руководствуясь здравым смыслом, он может попытаться решить задачу логически. Обыденная логика является метафизической и, как и формальная логика, оперирует неизменными, застывшими понятиями. Однако использование даже формальной логики предполагает определённую подготовку, поэтому обыденная логика использует лишь простые умозаключения типа категорического силлогизма. Такое логическое мышление не может быть продуктивным и неизбежно предполагает упрощение, огрубление исходной задачи с целью «втиснуть» её в рамки силлогизма.

Восхождение от рассудка к разуму, оставаясь в пределах здравого смысла, невозможно. Поэтому, если решение не найдено, то субъект обыденного сознания будет вынужден оказаться от непродуктивной, с его точки зрения, логики и обратиться к аналогиям, ассоциациям интуиции и т.п., проверяя ответ на соответствие здравому смыслу. В результате такого мышления изменяется само понятие истины — истина подменяется внешним сходством, кажущимся правдоподобием, которое прикрывает внутреннее заблуждение.

Это и есть принцип «экономии мышления» уже не как философский принцип, а как принцип обыденного сознания, применяемый стихийно и часто неосознанно. Используя этот принцип, субъект обыденного сознания, конечно, не становится субъективным идеалистом.

Причина «экономии мышления» состоит не в использовании здравого смысла, который в той или иной мере присущ всем людям, а в непонимании его ограниченности, в применении здравого смысла за пределами его возможностей. Поэтому отход от научных позиций на позиции обыденного сознания неизбежно приводит к «экономии мысли» и подмене понятия истины.

Серьёзный ущерб может нанести использование принципа «экономии мышления» идеологами и администраторами в расчёте на обыденное сознание масс. Так, согласно публикуемым сейчас в печати материалам, в середине 30-х годов в нашей юстиции утвердилась точка зрения прокурора СССР Вышинского, по которой отрицалась возможность установления объективной истины в судебном процессе, признание обвиняемым своей вины считалось исчерпывающим доказательством виновности, а виновные всегда заслуживали самой строгой меры наказания. Эта «методология» стала официальным обоснованием жесточайших репрессий в конце 30-х годов. После разоблачения культа личности эти «принципы» были изъяты из юридической практики, но, к сожалению, полностью они не преодолены ещё до сих пор...

2.2. Что такое вера?

Следующий рассматриваемый нами принцип — отношение к вере.

Понятие «вера», несмотря на частое употребление, не встречается ни в словарях по социальной психологии, ни в энциклопедии. Вот что говорит о вере В. С. Буянов:

«Подчас их (убеждения) необоснованно противопоставляют вере, рассматривая её исключительно как феномен религиозного сознания... Вера — необходимый элемент индивидуального и общественного сознания, состояние субъекта, тесно связанное с духовным миром личности. История даёт многочисленные образцы подлинной веры в светлые идеалы, примеры самоотверженной борьбы за их осуществление. Напротив, воззрения, основанные на слепой вере, служат источником заблуждений» [2, с. 37].

Итак, согласно точке зрения автора, вера может быть «подлинная» или «слепая», однако никаких пояснений на этот счёт он не даёт. Достаточно задать вопрос: «Кто считает веру "подлинной"?» — становится ясно, что субъективно понимаемая подлинность присуща любой вере. Утверждение, что вера — необходимый элемент сознания, ничем не доказано. Ясно, что такое определение веры является видимостью, ибо не раскрывает сущность веры, никак не связана с темой работы [2] — научным мировоззрением.

Так что же такое вера? Представляется, что можно дать следующее определение: вера — это мнение, принимаемое за истину1. Из этого определения сразу видна сущность и противоречивость веры. Мнение может быть истинным или ложным, собственным или чьим-либо посторонним. Основной же вопрос состоит в том: почему мнение принимается за истину? Здесь уже недостаточно общих рассуждений, необходим конкретный анализ.

Выясним место веры в мировоззрении. Большинство философов считают веру неприемлемой для научного мышления. Например, Ф. Энгельс неоднократно подчёркивал, что для диалектического метода нет ничего святого, раз и навсегда установленного. «Революционность мировоззрения предполагает способность мыслить относительно свободно от любых эталонов и парадигм. Эту способность мышлению учёного придаёт материалистическая диалектика и бурное развитие науки и практики», — пишет И. В. Мартынычев [6, с. 144].

Свобода от стереотипов, некритичного отношения к мнению авторитетов необходима не только в научной деятельности. Вот что писал В. И. Ленин в статье «Лучше меньше, да лучше» о требованиях к сотрудникам Рабоче-крестьянской инспекции: «Это должны быть... лучшие элементы, которые есть в нашем социалистическом строе, а именно: ...за которых можно ручаться, что они ни слова не возьмут на веру, ни слова ни скажут против совести...» [14, с. 391].

Что касается обыденного мировоззрения, то для него вера является важной составной частью. Действительно, это практически единственный способ получения знания, выходящего за пределы повседневного опыта и требующего теоретических представлений для его содержательного осмысления. Однако субъекта обыденного сознания подстерегают здесь две опасности: принять заблуждение за истину из-за склонности доверять авторитету, неправильной интерпретации или по другим причинам, и опасность довести правильную мысль до абсурда, сделав её чрезмерной. Благодаря массовой коммуникации людей, те или иные мнения могут широко распространяться, принимая формы слухов, предрассудков и т.п. Таким образом, как видим, в обыденном сознании вера является одним из проявлений общего принципа «экономии мышления».

В связи с этим следует упомянуть о проблеме популяризации научных знаний. Нужно, чтобы логика изложения была не слишком сложна для неискушённого читателя, и в то же время избегать обилия информации, которую читатель (слушатель и т.п.) должен принять на веру.

Известно, что одной из форм веры является религия. Не рассматривая религию подробно, отметим, что с момента её появления в общественном сознании она, в частности, выполняла задачу построения у верующих завершённой картины мира, целостного мировоззрения. Ориентируясь на обыденное сознание, религия с её иллюзорной картиной мира выступала противником науки, научного мировоззрения. С необходимостью как-то примирить религию и науку, связана, в частности, концепция «двух истин», распространившаяся среди философов и учёных в Новое время.

Для большинства современных учёных характерной чертой мировоззрения является атеизм.

К сожалению, приходится отметить реставрацию принципа «двух истин» в общественном сознании во времена культа личности и застоя...


Текст в черновике: «...следующее определение, используя платоновские категории: вера — это мнение, принимаемое за истину»
 

3. Мировоззрение учёного и социальная практика

3.1. Естествоиспытатели и обществоведы

До сих пор речь шла в основном об абстрактных «субъектах мировоззрения». Постараемся рассмотреть мировоззрение учёных более конкретно.

Главную роль в научном мировоззрении играют философские и научные знания, а также стиль мышления. Однако философские знания труднее всего превратить в убеждения. Именно это отличает формирование научного мировоззрения от профессионального обучения [6, с. 191].

В. И. Ленин подчёркивал: «Инженер придёт к признанию коммунизма не так, как пришёл подпольщик — пропагандист, литератор, а через данные своей науки» [15, с. 346]. Воспитание «через предмет» — одна из массовых форм воздействия науки на мировоззрение [6, с. 192].

Такое формирование мировоззрения ещё не стало в полной мере реальностью, и многие естествоиспытатели стоят на позициях естественнонаучного материализма. Это мировоззрение является научным в области природы, техники, но обыденным в области общественной жизни. Перенесение идей естествознания на область общественных наук приводи к потере критерия научности, наивному представлению о жизни общества [6, с. 178].

В то же время учёный, особенно в области технических наук, далеко не всегда осознают потребность в диалектико-материалистической теории. Зачастую для повседневной работы учёного достаточно теории и методологии конкретной науки. Лишь при необходимости анализа новых, не предполагавшихся ранее данных и построении новой научной теории проявляются преимущества использования диалектических принципов перед обычным здравым смыслом. Используя диалектическую логику, учёный может рассмотреть тот же предмет с более широких, общих позиций и выявить закономерности, не фиксируемые на уровне формальной логики и здравого смысла.

Как известно, подавляющее большинство современных естествоиспытателей работает не в одиночку, а в научных коллективах. Взаимоотношения внутри коллектива существенным образом влияют на эффективность научной деятельности. Обыденные представления о социальных законах, непонимание мировоззрения и мотивации коллег могут стать внутренней причиной конфликта в коллективе, препятствовать нормальной работе. Особенно опасны такие ненаучные представления для руководителя коллектива. Руководитель обязан изучить «все стороны, все связи и опосредования» предмета, с которым он работает — каждого члена коллектива. Он также должен вести воспитательную работу, способствовать широкому, всестороннему развитию личности своих сотрудников. Поэтому задача «соединить» естественнонаучный материализм с историческим материализмом, т.е. сформировать диалектическое, научное мировоззрение представляется весьма актуальной задачей.

Одной из важных социальных проблем является адаптация молодого специалиста в научном коллективе. Как показано в монографии [5], социальная адаптация молодого специалиста существенно зависит от его научной мотивации. Различают внутреннюю и внешнюю мотивацию научного творчества [5, с. 138]. Внутренней считают мотивацию, связанную с реализацией познавательной потребности, направленную на предмет исследования. Внешняя мотивация не направлена в первую очередь на предмет исследования, а связана с другими, в том числе социальными, причинами [там же]. Можно полагать, что мотивация молодого специалиста непосредственно связана со степенью научности его мировоззрения: внутреннемотивированный специалист имеет более сформированное научное мировоззрение.

Отметим, что приобретённое учёным научное мировоззрение не отменяет ни рассудок, ни здравый смысл. Наряду с научным мировоззрением продолжает существовать и обыденное. Если у естествоиспытателей они, как правило, «нацелены» на разные области деятельности, то у учёного-обществоведа ситуация принципиально иная.

Итак, для нас обществоведы — это такие учёные, которые профессионально имеют дело с обыденным сознанием. В первую очередь это могут быть философы, социологи и психологи. В отличие от естествоиспытателей, диалектическое мышление и мировоззрение для обществоведов совершенно необходимо. И в этой ситуации значительно более отчётливо проявляется противоречие между научным и всё ещё сохраняющимся обыденным мировоззрением.

Вот что пишет в монографии «Психология эмоциональных отношений» Л. Я. Гозман:

«...В отличие, например, от физических явлений, право на изучение и интерпретацию которых безоговорочно признаётся за специалистами, объекты социальной психологии изучаются и интерпретируются всеми независимо от профессиональной принадлежности. Более того, социальные психологи в своей исследовательской деятельности выступают в двух ролях: как профессионалы и как "просто люди", т.е. проводят как бы два независимых исследования, результаты которых совсем не всегда совпадают. Как экранизация литературного произведения может раздражать зрителя своей "непохожестью" на то, что он ожидал увидеть, так и факт или теория могут не приниматься отдельными специалистами или научным сообществом в целом потому, что они противоречат или недостаточно соответствуют жизненному опыту и "здравому смыслу"» [16, с. 26-27].

Л. Я. Гозман, как и многие другие социальные психологи, не использует категорию «мировоззрение». Однако «две роли», о которых он говорит, и есть результат «деятельности» двух уровней мировоззрения: теоретического и обыденного. Как видим, даже не все обществоведы в состоянии правильно осмыслить причину и источник противоречия в своём сознании.

3.2. Развитие мировоззрения: проблемы и перспективы

Вернёмся к вопросу, который уже был поставлен ранее: возможно ли «чисто научное» мировоззрение? Может ли существовать субъект мировоззрения, представляющий себе целиком научную картину мира, обладающий только диалектическим мышлением, не имеющий обыденного сознания, лишённый «недостатков» здравого смысла?

Весь предыдущий материал даёт, как представляется, однозначно отрицательный ответ на этот вопрос. «Освободить» сознание от рассудка, здравого смысла, обыденного мировоззрения можно лишь устранив биологическое развитие человека, отделив сознание от человека-организма. Такое возможно лишь в фантастических произведениях [напр., 17]. Итак, обыденное мировоззрение является неотъемлемой частью сознания человека и его полное слияние с теоретическим невозможно даже в отдалённом будущем.

Мировоззрение личности, следовательно, обязательно включает в себя в той или иной мере два уровня — теоретический (научный) и обыденный. В связи с этим некоторые авторы вводят понятие «практическое мировоззрение» [2, с. 26]. «Оно отличается от обыденного большей объективностью, логичностью, достоверностью, что сближает его с научным мировоззрением», — пишет В. С. Буянов [там же, с. 27]. Это в принципе верно, но не раскрывает сущность мировоззрения личности.

Ранее на конкретных примерах было показано, что обыденное и научное мировоззрение и мышление принципиально отличны, являются противоположностями. Конкретное мировоззрение личности является единством научного и обыденного уровней — диалектическим единством противоположностей. Оно неразрывно связано с единством теоретического и обыденного уровней общественного сознания. Это и есть сущность мировоззрения, источник его развития. Научное мировоззрение отрицает обыденное и в то же время сохраняет, удерживает его в снятом виде, опираясь на обыденные представления и здравый смысл как на основу. В то же время обыденное мировоззрение не остаётся тождественным самому себе и включает, ассимилирует научные представления через общественное сознание и практическую деятельность.

Однако на уровне отдельной личности возникает сложная проблема преодоления наиболее застывших, консервативных форм обыденного сознания, преодоление «экономии мысли», критическое (следует подчеркнуть: разумно-критическое!) отношение к здравому смыслу. Возникает проблема сознательного соединения противоположностей. Соединение теоретических и практических представлений, формирование нового мышления возможны только через повседневный практический опыт, через единство теории и практики. Отрыв теории от практики, «две истины» в общественном сознании усиливают противоречия в мировоззрении, резко отрицательно влияют на личность человека.

В связи с этим хотелось бы остановиться на идущем в нашем обществе процессе перестройки.

Идеи перестройки, обновления общества появились в 1985 г. как результат теоретического осмысления руководством партии и страны накопившихся неотложных проблем. Становясь достоянием общественного сознания, эти идеи, несмотря на значительные трудности, начали находить своё практическое воплощение. Гласность и демократизация общественной жизни, расширение прав трудовых коллективов, начавшаяся экономическая реформа — всё это реализуется в повседневной практической работа широких масс, оказывая влияние на общество в целом.

Перестройка стала ныне неотъемлемой частью повседневного, обыденного сознания, внесла серьёзные сдвиги в мировоззрение людей. Одновременно практический опыт перестройки анализируется на уровне теоретического сознания, не только руководством страны, но и широкими слоями общества. Осуществляется связь теории и практики, теоретического и обыденного сознания.

Существенный прогресс в формировании взглядов людей на общество и их социальной мировоззренческой ориентации должен внести начавшийся процесс практического привлечения каждого человека к управлению обществом, самоуправление в трудовых коллективах, формирование общественного самоуправления.

Заключение

В настоящей работе показана сложная взаимосвязь общественного сознания и мировоззрения, его противоречивая сущность. Противоречия в мировоззрении обусловлены противоречиями между двумя его уровнями — обыденным и теоретическим, которые, в свою очередь, являются отражением соответствующих уровней общественного сознания. Диалектическое единство этих уровней является источником развития мировоззрения. Процесс развития тесно связан с материальной и общественной практикой. Невозможно формирование мировоззрения чисто теоретическим путём, отрыв от практики приводит к возникновению в нём противоположностей, исключающих единство, к эклектическим взглядам и наносит серьёзный ущерб развитию личности человека.

К сожалению, практические исследования мировоззрения остаются пока «белым пятном» нашего обществоведения. Можно надеяться, что перестройка в области общественных наук, широкие социологические исследования приведут к изменению этой ситуации.


11.04.1988

Использованная литература

1. Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза. — М., 1986, 352 с.
2. Буянов В. С. Научное мировоззрение: социально-философский аспект. — М., 1987, 208 с.
3. Мировоззрение строителей коммунизма. — М., 1987, 236 с.
4. Общая психология (под ред. Петровского А. В.) — М., 1986, с. 191-230.
5. Белкин Г. П., Емельянов Е. Н., Иванов М. А. Социальная психология научного коллектива. — М., 1987, 216 с.
6. Мартынычев И. В. Мировоззрение естествоиспытателя. — М., 1980, 221 с.
7. Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм. — ПСС, т. 18.
8. Общественное сознание и его формы. — М., 1986, 367 с.
9. Пушканский Б. Я. Обыденное знание. Опыт философского осмысления. — Л., 1987, 152 с.
10. Маркс К., Энгельс Ф. Святое семейство. — Соч., 2 изд., т. 2, с. 3-230.
11. Ленин В. И. Философские тетради. — ПСС, т. 29.
12. Ленин В. И. ещё раз о профсоюзах, текущем моменте и об ошибках тт. Троцкого и Бухарина. — ПСС, т. 42, с. 289-290.
13. Энгельс Ф. Диалектика природы. — Соч., 2 изд., т. 20, с. 339-626.
14. Минасян А. М. Диалектика и софистика. — Ростов-на-Дону, 1985, 312 с.
15. Ленин В. И. Об едином хозяйственном плане. — ПСС, т. 42, с. 339-347.
16. Гозман Л. Я. Психология эмоциональных отношений. — М., 1987, с. 26-27.
17. Марков М. А. Ошибка физиолога Ню. Научно-фантастическая повесть. — «Наука и жизнь», 1985, №№ 8-10.